fbpx

Выходов нет: что ждет российские стартапы в 2020 году

Маски-шоу и иски

В 2019 году иностранные инвестиции в стартапы, зарегистрированные в России, сократились до 1,8 млрд руб. В 2018 году их объем составил 12,6 млрд руб. Тогда рынку помогли дорасти до максимума две крупные сделки — WayRay (5,3 млрд руб.) и Nginx (2,8 млрд руб.), но даже без их учета общая сумма сделок в 2019 году уменьшилась в 2,5 раза.

«Прямого запрета на инвестиции в Россию нет, но понятно, что на данный момент рынок оптимизма не внушает и к нему все относятся с особой осторожностью. Так что удивительно, что он вообще не ноль», — считает Полехин.

На ухудшение российского имиджа за рубежом, по его мнению, больше всего повлияло дело Baring Vostok. То, что сам Baring больше не планирует собирать следующий фонд в России, — это сигнал, что ситуация не будет улучшаться, уверен эксперт.

Истории, подобные Baring Vostok и Nginx, конечно, сильно влияют на рынок, полагает Алексей Менн. Инвестор может быть даже не в курсе деталей этих дел, но стоит ему забить «Россия» в Google — и у него остается ощущение, что его права как акционера могут быть не защищены. На американском рынке также много исков компаний друг к другу, но это арбитражные иски — без выемки документов, масок-шоу, автоматов и так далее, указал Менн.

Для иностранных инвесторов, по его словам, также играют роль валютные риски. «Поверить, что курс рубля к доллару будет 120, проще, чем снова 30. У вас может быть отличная компания, отличный рост, но рубль изменился в 2 раза — и инвестору, который вложил в вас доллары, будет сложно заработать», — добавил Менн.

Инфобизнесмены атакуют

Еще одна (и главная) причина падения рынка — в том, что хороших проектов просто не стало, считает частный инвестор Александр Румянцев. Недостаток выбора, по его мнению, объясняется тем, что качественных образовательных проектов, направленных на развитие технологичных стартапов, на рынке по-прежнему нет. Тот же ФРИИ, по его словам, этим заниматься уже перестал.

«На рынке остались только псевдоинфобизнесмены, которые рассказывают, как создавать технологичные стартапы. Но когда начинаешь проверять информацию, которую они дают, — оказывается, что они только собирают деньги с людей», — заявил Румянцев.

Единственный игрок на венчурном рынке, который создает качественную воронку, чтобы частные инвесторы могли вкладывать деньги, — это акселератор Skolkovo Community, считает Румянцев. «Я вижу, что он набирает обороты, и я надеюсь, что если он выйдет на полную мощь в следующем году, то лично у меня сделок будет значительно больше», — отметил инвестор.

Основателям оставшихся хороших проектов, по его словам, все чаще рекомендуют регистрировать их в другой юрисдикции. «Много разных акселераторов, которые забирают проекты, увозят их в другую страну, и [их фаундеры] открывают там компанию, получают инвестиции и так далее. Сейчас это очень популярно, даже государственные компании рекламируют такие подходы», — пояснил он.

«Фондов у нас практически нет. А фондов, у которых хочется взять деньги, — еще меньше», — говорит Алексей Менн. Поэтому посевные фонды советуют стартапам переезд за границу. Сами фаундеры также понимают: чтобы поднимать хорошее финансирование и делать какие-то значимые вещи, надо переезжать.