fbpx

Венчурный инвестор подсел на наркотики, азартные игры и женщин. Сможет ли он исцелиться и заслужить прощение?

Когда на пике своей зависимости Стивен Хейс отчаянно нуждался в дозе дофамина, он открывал ноутбук и создавал новую таблицу в Excel.

Венчурный инвестор из Техаса посвящал по нескольку дней тщательному планированию выходных в Лас-Вегасе. Каждому часу в сутках соответствовал свой цвет, а перерывы между занятиями длились всего по полчаса. Это был подробный бизнес-план буйного кутежа…

Полдень: Приземлиться в аэропорту Мак-Карран. 

13:00: Заселиться в VIP-люкс в отеле Wynn. 

13:10: Игра в крэпс(три с половиной часа, ставки по $500; до $15 тыс. — горячо!).

16:45: 90 минут в Cos­mo (Джейн: блондинка, со сделанной грудью, типаж: соседская девчонка).

18:15: Душ.

18:30: Крэпс в Cos­mo (75 ставок в час: игра, игра, Red Bull и водка, игра; ставка $22 тыс.).

22:30: Стейк-хаус Wynn (филе с кровью; картофельный гратен).

23:30: Иду в номер за десертом (три дорожки кокаина).

Полночь: максимум восемь бутылок в ночном клубе XS (примерно $4 тыс.).

04:00: Крэпс в Aria (увеличить ставку до тысячи за раз, ограничение пять косарей). На рассвете: Wynn, заказать завтрак в номер (яйца Бенедикт, пицца… чизкейк с ягодами). 

10:00: Сон.

15:30: Бассейн.

16:30: Возвращаюсь в номер (Лиза: брюнетка, постарше, есть друзья, у которых есть наркотики).

18:30: Душ.

18:45: Крэпс (сбросить 20 тысяч — вышибить это дерьмо…).

Когда вы ездите в Лас-Вегас 30 раз в год (кому вообще это нужно), вы планируете всё до мелочей. Поездки на встречи с основателями стартапов в Калифорнии обеспечивали отличное и географически удобное прикрытие; Хейс мог планировать убойные выходные по завершении своего делового путешествия. В 2018 году он начал ездить в Вегас по два раза в неделю.

Хейс был достаточно хорошим клиентом, чтобы получить от своих любимых казино кучу дополнительных опций и вознаграждений. Со временем он узнал, что при четырехчасовой игре со средней ставкой в $500 можно бесплатно жить и питаться в отеле, заказывать напитки и играть в гольф. Играешь со ставкой в тысячу долларов? Тебе могут предложить оплату авиабилетов и поселить в пентхаусе. За счет постоянных кредитов от отелей он мог делать ставки на сумму более $150 тыс. (в случае выигрыша — и до $500 тыс.). А когда проигрывал (что случалось всё чаще) — мог легко потерять $50 тыс. за поездку.

Хейс приложил все усилия, чтобы воссоздать кинематографические клише Вегаса: подружился со своими любимыми дилерами казино; приглашал всех игроков за столом в ночной клуб, где заказывал 1,5‑литровые бутылки шампанского Dom Perignon и литры водки Tito’s; постоянно пользовался услугами секс-работниц, покупая удовольствие на несколько часов и возможность нюхнуть кокаин с их длинных ногтей. Он точно знал, сколько налички в свернутых сотенных купюрах помещается в карманах, — $35 тыс. Он со всеми был на короткой ноге. Поначалу ему казалось, что он счастлив. По крайней мере пару дней. Ближе к концу выходных каждый бросок костей, каждый заказанный напиток, каждая женщина, которой он платил, заставляли его чувствовать себя еще чуть более жалким.

Для своей последней поездки в Вегас 24 августа 2018 года Хейс не составлял никакого расписания. Ему просто нужно было быстро уехать из города. Оказаться как можно дальше от долга в $300 тыс. От лжи, которую он хотел скрыть. И от истории, которая попала во все местные газеты, — о том, что он ударил свою жену молотком после ночи беспробудного пьянства, ссор и крушения собственного дома.

Добравшись до Вегаса, Хейс отправил в отель Cos­mopoli­tan электронное письмо с конкретной просьбой: выделить ему комнату с балконом по всему периметру. С этого балкона он намеревался в последний раз взглянуть на город, прежде чем покончить с собой. Но для начала ему нужно было снова забыться и потерять себя, и в этот раз — куда интенсивнее и жестче. Потому что терять было нечего. Он остался банкротом не только с финансовой, но и с эмоциональной, и с духовной точки зрения.

Никто из его окружения не знал, что кроется за всеми этими поездками в Вегас. Хейс жил исключительно на своей зависимости от азартных игр, алкоголя, секса и наркотиков. Они превращали его маниакальные стадии, когда он с одержимостью работал по 120 часов в неделю, в цветное кино. А еще они унимали боль и стыд во время следовавших после этого приступов депрессии. Но подпитывать свои пристрастия было больше нечем. Что ему оставалось делать?

Рано утром Хейс отправился в пентхаус Cos­mo с другом-инвестором из Далласа. Они много пили и нюхали измельченные таблетки экстази с гладкого черного журнального столика. Хейсу хотелось оказаться там, где ему бы стало хорошо, прежде чем он быстро покончит с собой. Возможно, он даже сможет обставить всё как несчастный случай на вечеринке.

Он схватил бутылку шампанского, встряхнул ее и стал разбрызгивать содержимое с балкона. Затем Хейс допил остаток напитка, импульсивно взобрался на перила и, прикидываясь неуязвимым, посмотрел вниз с 50-го этажа. Последнее, что ему запомнилось, — крик в никуда и чувство, что он на вершине мира.

У наркотической зависимости нет классовых предубеждений. По данным Управления служб психического здоровья и злоупотребления психоактивными веществами США, в 2019 году около 20 млн американцев (это примерно 6% населения) имели по крайней мере одно расстройство, вызванное употреблением психоактивных веществ. Довольно часто дело в генетике.

И всё же зависимость особенно распространена в мире стартапов с их высокими ставками и любовью к адреналину.

Согласно исследованию, которое провел клинический профессор психиатрии Медицинской школы Калифорнийского университета в Сан-Франциско Майкл Фриман, предприниматели в три раза чаще борются со злоупотреблением психоактивными веществами.

По мнению Фримена, одной из причин может быть то, что многие предприниматели в прошлом уже имели проблемы с психикой, включая тревожность, депрессию и биполярное расстройство. Эти состояния ухудшаются, когда успех стартапа находится в подвешенном состоянии. «Допустим, у вас биполярное расстройство. Внезапно вы закрываете раунд на $20 млн. Это событие может вызвать маниакальный приступ», — рассказывает Фриман, который также является основателем исследовательского института психического здоровья и ресурсного центра для предпринимателей Econa. Отсюда до зависимости от алкоголя или наркотиков совсем недалеко.

Нужно также учесть особый склад личности тех, кто делает ставку на стартапы. Предприниматели склонны к образу жизни, который приводит к одиночеству. Их миссия требует постоянной включенности, что мешает отношениям. Она также поощряет трудоголизм — тоже своего рода зависимость. Когда работа больше не дает нужного уровня дофамина, приходится искать психоактивные вещества. С их помощью они надеются вернуть эйфорию и снять стресс, вызванный необходимостью выживания в атмосфере, которая требует уверенности и контроля.

Предприниматели и руководители, злоупотребляющие наркотиками и алкоголем, обычно обращаются за помощью позже других. «Зачастую им тяжелее, потому что психоактивные вещества помогали держаться на пике работоспособности», — отмечает психиатр из Фонда Хазельден Кристен Шмидт, которая часто работает с пациентами из бизнес-сферы. Помимо всего прочего, лечение предполагает вынужденный перерыв в работе, которая для многих является наркотиком.

Хейс соответствует сразу нескольким из вышеперечисленных критериев. В его роду были алкоголики и люди с психическими заболеваниями. Погоня за острыми ощущениями в напряженной обстановке — на Уолл-стрит или за столом для крэпса с высокими ставками — сопровождалась резкими перепадами настроения, маниакальными и депрессивными приступами. А еще он пытался справиться с депрессией при помощи алкоголя.

40-летний Хейс, с которым мы разговариваем по зуму, внешне полностью соответствует представлениям о том, как должен выглядеть выпускник Военной академии США, бывший лейтенант армии. У него седеющие волосы, зачесанные назад с аккуратным пробором, свежевыбритое лицо и черная толстовка на застежке. Его ярко-голубые глаза — единственное цветное пятно в комнате. Он смотрит прямо в камеру спустя секунду или две после того, как заканчивает говорить.

Большую часть времени он проводит в домашнем офисе, который украсила его жена Кристина. Она сделала стены бежевыми, выбрала книжные шкафы из темного дерева, огромный письменный стол. В рамках висят фотографии и награды, а серо-бежевые абстрактные картины дополняют композицию. Хейс добавил кое-что от себя: навороченный игровой ПК с двумя мониторами, несколько банок с диетической колой и бутылок с водой, наушники, которые носят серьезные киберспортсмены, и блокнот от Mead­ows — клиники, где он лечился от зависимости.

Хейс, выросший недалеко от Далласа, выбрал Военную академию в Вест-Пойнте, потому что хотел служить стране (а еще там было бесплатное обучение). Три года он был полностью погружен в учебу — получал отличные оценки, — а в свободное время посещал внеклассные занятия. Всё изменилось в выпускной год, когда он впервые сделал ставку на гемблинговом сайте. Тогда Хейс проиграл $10 на матче по американскому футболу.

Это была небольшая ставка на незначительную игру, но его буквально затянуло. Ему захотелось вернуть свои $10. Он не мог выбросить из головы перспективу заработать такие легкие деньги. Он начал делать ставки на ежедневной основе. Ему было все равно, во что играть, — блэкджек, покер, ставки на американский и обычный футбол. «Дошло до того, что я делал ставки на Чемпионате Кореи по женскому баскетболу», — со смехом вспоминает Хейс. Он становился раздражительным, если его что-то отвлекало. «Со мной было очень непросто ужиться», — говорит Хейс.

Примерно в то же время он начал много пить, особенно в пабе Blar­ney Stone, недалеко от площади Таймс-сквер в Нью-Йорке, — там бармены позволяли курсантам пить всю ночь за $20. Конечно, виски с колой пили большинство старшекурсников, но Хейсу было недостаточно пары напитков.

Суммы, которые он выигрывал или проигрывал, росли. К концу последнего года обучения (это было в 2003 году) Хейсу пришлось позвонить родителям и попросить их выплатить его долг в размере $70 тыс. Для небогатой семьи это был серьезный удар по бюджету. Хейсу пришлось продать свою машину, а отцу — взять часть из своих пенсионных накоплений. «Это было мое первое дно из многих», — рассказывает Хейс. Его родители очень хотели, чтобы он окончил учебу, и даже не подозревали, насколько серьезными были его проблемы. Они больше не возвращались к этому инциденту.

После академии Хейс отправился в Форт-Беннинг, штат Джорджия, и там его пристрастия проявились в полной мере. Он регулярно появлялся на утренних занятиях пьяным и в неправильно надетой форме. Проблемы со спиной позволили Хейсу разойтись с армией. «Я не хотел там находиться, — рассказывает он. — И я пил так много, что и они не хотели меня видеть». Он демобилизовался в 2004 году.

В течение трех лет он сменил несколько мест работы в сфере недвижимости. Ему приходилось с девяти до пяти работать над проектами строительства загородных домов, и он в этом не мог преуспеть. Пытаясь развеять скуку, он отправлялся в бары, где иногда слышал о приятелях из военной академии, которые погибли в Ираке и Афганистане. Это еще сильнее усугубило ситуацию. Он помнит, как впервые напился до отключки, чтобы забыть о боли и стыде. «Я чувствовал себя куском дерьма, — рассказывает Хейс. — Я был неудачником, потому что не умел держать себя в руках».

Чтобы пережить наступившую в 2008 году рецессию, он пошел в бизнес-школу. Когда Хейс вернулся домой летом того же года, он встретился с Кристиной — загорелой миниатюрной блондинкой, которую знал с третьего класса воскресной школы. «Поведение Стивена было заразительным», — рассказывает она на безупречно белой кухне в их доме. Хейс был из тех парней, которые делают спонтанные вещи, чтобы развлечься. Например, шел в Wal­mart в 2 часа ночи, чтобы купить настольную игру, которая ей нравится. Годом спустя, уже перед свадьбой, мать Хейса взяла с сына слово, что он расскажет Кристине об азартных играх и о долге, который за него пришлось заплатить родителям. Но он этого не сделал.

Зависимость Хейса в каком-то смысле была для него на этом этапе путеводной звездой. Чтобы оплачивать свои пристрастия, нужно было много зарабатывать. Так он стал инвестбанкиром в Нью-Йорке.

В течение первого года брака Хейс много работал и у него практически не было времени на азартные игры и выпивку. Он начал рационализировать свои мании как суперсилы. Это помогало ему работать дольше и усерднее, а также позволяло спать меньше других. Побочным эффектом были частые приступы депрессии. Хейс начал прятать водку в ящике своего стола в JP Mor­gan. Атлантик-Сити, где разрешены азартные игры, находился всего в 205 километрах. А успехи Хейса в качестве инвестора принесли много денег и свободного времени.

Кристина начала волноваться, когда увидела на открытом ноутбуке мужа крупные выплаты с их банковских счетов и электронные письма с советами по ставкам на спорт. Но у нее была собственная зависимость от алкоголя и шопинга, которыми она пыталась заглушить пустоту от жизни на Манхэттене в качестве новобрачной, которая видит своего мужа только по несколько несколько часов в день. Она была уверена, что Стивен достаточно умен и понимает, что делает, а значит, не даст ситуации выйти из-под контроля. «Я хотела в это верить», — вспоминает Кристина.

В 2012 году, во время поездки в Атлантик-Сити, Хейс потерял $50 тыс. — тогда он потратил все пенсионные накопления со своего сберегательного счета. Спустя несколько дней умерла его мать (за несколько недель до этого у нее обнаружили рак мозга). Внезапная смерть матери потрясла Хейса. Он сказал жене, что им нужно вернуться в Техас, чтобы быть ближе к корням. Он думал, что главный источник зла — дьявольский Нью-Йорк с его близостью к Атлантик-Сити.

Хейс переехал в пригород Далласа и устроился на работу в местный инвестиционный банк. Но уже через неделю он связался с букмекером и наркодилером. Дьявол последовал за ним в Техас.

В 2015 году Хейс поменял инвестиционный банкинг на венчурное финансирование и вновь снялся с места. Он получил $20 млн от состоятельного человека из Далласа и запустил Deep Space Ven­tures. Будучи фанатиком видеоигр, Хейс сосредоточился на технологических и киберспортивных компаниях, инвестируя в такие стартапы, как FanAI, OpTic Gam­ing и Infi­nite Esports & Entertainment.

Это было серьезным карьерным изменением. Будучи венчурным капиталистом, он по сути работал на себя. Он много зарабатывал, ездил в деловые поездки с другими инвесторами и учредителями, которые проводили свободное время примерно так же.

Хейс быстро влился в венчурную тусовку и стал появляться на конференциях South by South­west в Остине и Col­li­sion Con­fer­ence в Новом Орлеане. На праздновании дня рождения одного предпринимателя он завел новых друзей. Эти люди веселились покруче него. Они принимали наркотики, о которых он никогда не слышал, прямо посреди ресторана, у всех на виду. Теперь Хейс понимает, что иногда инвестировал в проекты скорее для того, чтобы сблизиться с фаундерами и коллегами по венчуру, которые тоже имели пристрастие к Вегасу и наркотикам. По его собственному признанию, будучи пьяным или под кайфом, он позволял себе «возмутительные мерзкие поступки».

Некоторые из них превратились в уголовные дела. В январе 2017 года Хейс признал себя виновным в попытке нападения на молодую женщину, которую он после пьяной ссоры якобы вытолкал из бара в Вейле, штат Колорадо. Он также согласился с обвинением в попытке вымогательства у делового партнера, который стал свидетелем ссоры. Хейс получил четыре года условно; в последующем дело было прекращено (попытки связаться с той женщиной для получения комментариев через ее представителя не увенчались успехом).

А 5 августа 2018 года он был арестован по обвинению в том, что накануне вечером якобы ударил свою жену молотком по голове. Однако теперь пара утверждает, что ничего подобного не было. По словам супругов, ранним вечером они пошли на концерт, где сильно напились, поссорились и разошлись каждый по своим делам. Около 4 часов утра Хейс пришел домой рассерженный, начал срывать двери с петель, разбивать хрусталь и сбивать картины со стен. В какой-то момент большая картина над кроватью упала на Кристину, а осколки стекла порезали ей голову и лицо.

Однако в больнице, куда ее отвезла невестка, Кристина рассказала полицейским совсем другую историю. Она заявила, что Хейс нанес ей восемь ударов молотком по голове (при обследовании дома его обнаружили застрявшим в стене над кроватью). Теперь Кристина утверждает, что просто солгала полиции, поскольку была зла на Хейса, который разорил семью и разрушил ее любимый дом. В тот момент она была уверена, что муж уже едет в Лас-Вегас, где наломает еще больше дров. «Я сказала то, что было нужно, чтобы его арестовали», — признается она.

Хейс действительно был на пути в Вегас, но полиция поймала его в двух часах езды от дома. На следующий день, по словам Кристины, она рассказала полиции, как всё было на самом деле. Она добавляет, что провела в больнице только 45 минут, — ей там лишь наложили несколько швов (а если б муж избил ее молотком, всё было бы намного печальнее). Тем не менее окружной прокурор обвинил Хейса в нападении с применением смертоносного оружия при отягчающих обстоятельствах. Сейчас дело находится на рассмотрении в округе Коллин, но из-за пандемии работа суда приостановлена.

После того как эта история попала в местную прессу, ее подхватили издания, пишущие про стартапы. Это стало началом конца для Хейса. Человек, финансировавший Deep Space Ven­tures, уволил его. «Я знал, что концом станет моя смерть или реабилитация в клинике», — рассказывает Хейс. Но 24 августа он вновь поехал в Вегас.

Друг, который в тот день увидел Хейса сидящим на перилах балкона, сразу понял, что тот на грани отчаяния, и столкнул его на пол. Хейс потерял сознание.

В себя он пришел лишь около полудня. Он был в отеле Wynn, где также забронировал номер. Хейс лежал на полу в своей комнате среди разбитых бокалов с шампанским, разбросанной одежды, игл и ложек, оставленных его другом — любителем героина. На его телефоне высветилось сообщение от Кристины: «Я внизу. Позвони на стойку регистрации, чтобы меня впустили».

Она пришла с его 78-летним отцом. Кристина почти не заметила разрушений в номере, но ее поразила сломленность Хейса. «В его глазах было всё написано: в них погас свет», — рассказывает она.

Хейс был одновременно расстроен и рад их видеть. «Мне сказали: “Если хочешь жить, мы тебе поможем”», — рассказывает он. Хейс провел неделю дома во Фриско, едва вставая с постели. Он запланировал 30-минутный сеанс с психотерапевтом и взял с собой Кристину, потому что не очень-то себе доверял. В результате сеанс затянулся на два часа. Он и раньше обращался к психотерапевтам, но всегда сбегал, когда его ложь вскрывалась. На этот раз ему посоветовали лечь в клинику и он к этому был готов.

В сентябре 2018 года Хейс уже находился в реабилитационном центре Mead­ows в Викенбурге, штат Аризона. Однако на своем первом собрании анонимных алкоголиков он не хотел признавать себя зависимым. Боялся, что его версия «без подпитки» будет недостаточно эффективна. Но выслушав истории 15 участников, Хейс был поражен тем, насколько нормально они звучали. «Вот черт, кажется, я попал по адресу», — подумал он.

На второй день, за каких-то пять минут общения с Хейсом, психиатр заподозрил у него биполярное расстройство 1 типа. Его речь, его беспорядочное общение, интенсивность его рассказов и переживаний ясно указывали на диагноз. Врач выписала рецепт на литий — чтобы стабилизировать перепады настроения.

Спустя полтора месяца Хейс вернулся домой во Фриско. Он был трезвым, но впал в депрессию. Рехаб не решил его проблем, а лишь избавил от привычных механизмов преодоления трудностей. Переломить ситуацию помог местный баптистский священник, руководивший группой реабилитации для мужчин. Он познакомил его с парнем, у которого был собственный тяжелый опыт зависимости. Чтобы окончательно завязать, Хейсу нужно было услышать больше историй от людей, которые пережили такой же ад, как он сам.

Кристина тоже ему помогла. По ее словам, она поддерживала Хейса, потому что видела в нем стремление снова стать тем человеком, в которого она влюбилась. «Теперь он абсолютно честен», — говорит она. Кристина злится на тех, кто думает, что она прикрывает мужа, или судит его по поведению до выздоровления. «Хотя люди много говорят о психическом здоровье, втором шансе и искуплении, стигма никуда не делась», — сетует она.

Опыт и мотивация Хейса слились воедино, когда он вернулся к инвестированию в стартапы. Теперь он сосредоточен исключительно на компаниях, которые только начинают работать в сфере психического здоровья и лечения от зависимости. Обычно основатели таких стартапов сами пережили нечто подобное. Хейс рассматривает их выздоровление как сверхчеловеческое достижение. «Вот кого я ищу. Я хочу инвестировать во всё, что они делают», — говорит он.

Всю вторую половину 2019 года Хейс пытался собрать фонд в $20 млн. В октябре он выступил на мероприятии в Нью-Йорке, после чего отправился в офис венчурного капиталиста, на которого очень рассчитывал. Однако всё пошло иначе — прошлое Хейса было еще у всех на слуху. Инвестор спросил его: «Откуда нам знать, что у тебя не будет рецидива и ты не спустишь наши деньги в Вегасе?»

Хейсу порекомендовали заработать для начала репутацию и заключать совместно с другими инвесторами синдицированные сделки. Другими словами, ему нужно было самому искать подходящие для финансирования проекты, а затем убеждать других венчурных капиталистов дать ему деньги. Это звучало унизительно для Хейса. Вернувшись в свой номер в отеле, он провалялся в постели 24 часа. «Возможно, это был самый опасный момент моего выздоровления», — рассказывает он.

Но вскоре он понял, что этот совет был верным. Хейс и сам не был уверен в том, что не сорвется. Реабилитация так не работает. Всё, что он может пообещать, — фокусироваться на своей трезвости каждый новый день. В январе 2020 года Хейс основал инвестиционную компанию What If Ven­tures, которая занимается синдицированными сделками и управляет акселератором. Он закрыл 2020 год, поддержав девять компаний на общую сумму $5,4 млн, собранную от 300 инвесторов.

Хейс трезв вот уже два с половиной года. У него всё еще случаются трудные дни, но маниакальных приступов нет со времен последней поездки в Вегас. Реабилитация научила его иначе справляться со сложными ситуациями. «Когда случается что-то плохое, я кому-нибудь звоню и рассказываю, что чувствую», — делится он.

Однако реабилитация и лекарства — не панацея для сложной человеческой психики. После того как эта история вышла в бумажной версии Inc., несколько людей связались с редакцией и сообщили, что Хейс ведет себя непорядочно, злобно и даже пугающе. Среди этих критиков — предпринимательница Сара Хэшкес, которая познакомилась с Хейсом на мероприятии по стартапам в области психического здоровья в октябре 2019 года. С тех пор, по словам самого Хейса, она унижала и преследовала его через онлайн-сообщения. В ноябре 2020 года Кристина позвонила Саре, чтобы объясниться, но разговор вышел из-под контроля. Хэшкес обратилась в суд с просьбой вынести запрет Хейсу запугивать ее по интернету и телефону. Сам Хейс опровергает эти обвинения. На слушаниях 17 марта судья вынес отказ в иске.

Кто прав в этой истории — Хейс или его критики, — пока не ясно. «Посылал ли я людей куда подальше в электронных письмах или сообщениях? Конечно, и, скорее всего, сделаю это снова, — говорит он. — Я делал ошибки, плохо обращался с фаундерами и инвесторами. Но часть меня, которая хочет вернуться к нормальной жизни, понимает это. У меня есть варианты исправить нанесенный ущерб, и я это делаю. Если я откажусь от этой схемы, то не смогу остаться трезвым. Это часть моего процесса — преодолеть неприятие людей».

Партнер Хейса по What If Грэм Смит считает, что это неприятие происходит лишь по одной причине: фаундеры и инвесторы гуглят его фамилию, а затем просят подробно объяснить его прошлое. По словам Смита, у людей часто возникают вопросы по существу и Хейс на них отвечает, но порой ему не хватает духу — особенно когда о нем судят только по заголовкам в новостях. «Бывали случаи, когда он был краток и груб или чрезмерно прямолинеен. Что есть, то есть, но он не агрессивен», — говорит Смит.

С тех пор как Хейс вступил на новый путь, ему не дает покоя один вопрос — почему он так долго не обращался за помощью? Его внутренний венчурный капиталист отвечает: у программ реабилитации — низкая успешность. Зачастую мешает отсутствие желания и потребности у потенциальных пользователей. «Реабилитация меньше всего интересна тем, кому она так нужна», — говорит Хейс.

Однако как человек, сам избавившийся от зависимостей, он рассуждает иначе. «Если бы кто-то смог объяснить мне, что трезвый образ жизни и поиск другой жизненной цели приносят больше удовлетворения, чем дешевые, короткие, дерьмовые всплески дофамина, которые я получал от алкоголя, наркотиков, женщин и азартных игр, я бы обратился за помощью раньше», — подчеркивает Хейс.

И теперь, когда он сам может помогать другим, Хейс понимает, насколько сложно найти человека, к которому захочется обратиться за помощью. «Вы не должны говорить: “Эй, тебе следует завязать”. Всё, что вы можете, — оставить запасной выход».