fbpx

Семья Соловьевых из Оренбуржья хранит трофейный чайник, сумку и награды деда-фронтовика

В семейном альбоме, на общей фотографии изображена семья кавалера ордена Красной Звезды Дмитрия Гордеевича Соловьева из Придолинного Ташлинского района Оренбургской области. Он единственный в поселке был представлен к этой награде.

Снимок сделан почти накануне Великой Отечественной войны, а через два года главу семьи призвали на фронт. Дома осталась его супруга — хрупкая худенькая Анна Савельевна с пятью ребятишками на руках.

ТОЧКА ОТСЧЕТА

6 июня 1942 года стало в судьбе Дмитрия Гордеевича и Анны Савельевны Соловьевой точкой отсчета. С этого времени, как был призван на фронт любимый Митенька, женщина потеряла покой. Беспрестанно молилась перед иконами, прося заступничества для любимого супруга у Бога.

Уходя, Дмитрий Савельевич, глядя в глаза любимой женщине, кротко сказал: «Аня, ни о чем тебя не прошу, только об одном — сбереги наших детей». И она запомнила эти слова на всю жизнь, и потом не раз вспоминала их, рассказывая о том непростом времени детям и внукам.

В семье их внучки, Надежды Александровны Грачевой, живущей в Придолинном, сохранились некоторые вещи, как напоминание о том времени. И главные среди них — полевая сумка, с которой Дмитрий Гордеевич прошел фронтовыми дорогами от начала и до конца, а также трофейный, немецкий, чайник, которым семья пользовалась много лет. Он сохранился до сих пор в хорошем состоянии.

— Дедонька так и сказал: «Анечке своей его сберег!», — говорит Надежда Грачева, раскладывая выписки из госпиталей, документы к наградам.

В САМОЕ ПЕКЛО

С тревогой проводила на фронт Дмитрия Гордеевича его семья. И попал он не куда-нибудь, а в самое пекло — под Сталинград, где дни и ночи напролет не смолкал звук орудий.

Потом, после возвращения домой в 1945 году, мужчина мало рассказывал о том страшном времени близким — тяжело было вспоминать это.

-Там такая бойня была. Мы есть не хотели, только пить. А вода в Волге была красного цвета. И меня как раз там так шарахнуло, что пошевелиться не мог. С кургана (Мамаев курган) здорового такого тянула маленькая девчонка. И откуда только столько силы-то у нее было? — говорил он.

Не раз был ранен, лечился в госпитале: дважды в 1942‑м, один раз в 1943 году. Будто что-то хранило Дмитрия Гордеевича от смерти, хотя не раз, будучи связистом, ходил под пулями. После одного тяжелого ранения его отправили в госпиталь, в город Куйбышев.

Выписка из госпиталя:

«Солдат Д.Г. Соловьёв находился в госпитале 10–56 с 18 декабря по 31 декабря 1942 года по поводу касательного осколочного ранения лобной области. Случилось понижение слуха со стороны внутренних органов. По заключению врача обе барабанные перепонки целы. Выписан в батальон выздоравливающий. 30 декабря 1942 года».

Мужчину тогда посекло осколками очень сильно. Многие так и остались в его теле до самой смерти. Не удалось извлечь и засевший в височной кости — врачи не рискнули его трогать.

— Ох, тяжело нам было. Зато когда «Катенька» (так называл орудие «Катюша») приехала — как ударили по фашистам! Мы шли потом пешком во весь рост, а вся земля буквально пеплом покрыта была, — вспоминал Дмитрий Гордеевич.

На Сталинградском фронте мужчина находился вплоть до октября 1943 года. После того как оттеснили немцев, вместе с другими бойцами Дмитрий Соловьев был представлен к награде и получил медаль «За оборону Сталинграда». Дальше свою службу продолжил уже в составе Белорусского фронта. Участвовал и в сражении за Кенингсберг.

— Мы еле пробивались к городу через немецкие окопы. Фашист бил с пулеметов нещадно. Сколько же ребят там полегло! – продолжал он.

ПОДВИГ

И все это время старшина Дмитрий Гордеевич Соловьев думал о своих близких, переживал за них. Единственная связь — это письма, а поскольку сам был неграмотным, то писать весточки домой ему помогали сослуживцы. За безупречную службу в 1944 году командование представило красноармейца к ордену Красной Звезды.

К тому времени по состоянию здоровья его перевели из связистов в слесари, но солдат всегда находился в боевом строю. Вот что гласит выписка из наградного листа:

«Красноармеец Соловьев Д.Г. в батальоне находится с декабря 1944 года в должности слесаря автомастерской типа «А». За время пребывания в батальоне красноармеец Соловьев проявил себя исполнительным, выдержанным бойцом, хорошим слесарем. Работая по ремонту машин и устранению дефектов, Соловьев не считается ни со временем, ни с отдыхом. Пока не устранит дефект или полагающийся текущий ремонт, не уходит от машины. При ликвидации Познаньской группировки противника он исключительно энергично работал по замене моторов машин. Работая на пару с красноармейцем Ануфриевым, они сделали 15 машинам средний ремонт в полевых условиях и 60-ти машинам текущий. Когда обратится к нему шофер помочь отрегулировать, переставить или заменить что-то, всегда товарищ Соловьев оказывал помощь по ремонту. Товарищ Соловьев дисциплинирован, исполнителен. Пользуется авторитетом среди личного состава и командования батальона».

РАДОВАЛИСЬ ТРАВЯНОЙ МУКЕ

А в это время Анна Савельевна спасала детей. Ее определили трудиться в маслобойный цех. Она украдкой, раз в день, давала каждому ребенку по полкружечки пахты. Тайно в течение дня по очереди прибегали дети и спускались в холодный погреб, чтобы сделать пару глотков сытной жидкости. Рядом с ней были такие же матери и женщины, которые с пониманием относились к этому — все были в одинаковом бедственном положении.

— Бабушка не раз рассказывала, что домой часто приходили с проверкой. Но она не боялась — ведь масло из цеха не брала. Часто вспоминала, что хорошо им жилось летом. Делали запасы на зиму — травяную муку. И, подумать только, радовались таким лепёшкам, — говорит Надежда Грачева.

О ВЫБОРЕ НЕ ЖАЛЕЛА

По словам внучки, Анна Савельевна никогда не жалела о том, что вышла замуж за своего Митеньку. За ним она всегда была, как за каменной стеной. Анна родилась в зажиточной семье, которая владела земельными наделами и имела наемных рабочих. Жили тогда на территории нынешнего Новосергиевского района в селе Аршавка, ныне Варшавка. Там располагалось родовое поместье.

Непростой была история любви Соловьевых. Немало бед преодолели они, прежде чем быть вместе. Анна Савельевна любила рассказывать своим детям и внукам хорошо знакомую историю в сотый раз, непременно подчеркивала, что с Митей любовь случилась с первого взгляда.

Дмитрий Соловьев был из батраков, и Кириллины не разрешали своей дочери выходить за него замуж. Дмитрий не раз получал отказ. В суматохе очередных волнений брат девушки помог им тайно обвенчаться в Благодарновском храме. Тогда родителям пришлось смириться, и, как оказалось, не напрасно. Без надежного мужского плеча она бы просто пропала.

Несколько лет счастья пролетели для Соловьевых как одно мгновенье. Подрастали уже старшенькие дети, как наступило время коллективизации. Осталась молодая семья без своего имущества. Отдали все подчистую. Родители Анны тоже все потеряли. Так супруги оказались в начале 30‑х годов на территории нынешнего Ташлинского района.

В трудовой книжке колхозника так и значится: «Принят на работу в совхоз «Ташлинский» в марте 1933 года». Трепетно этот суровый с виду мужчина относился к своей супруге, позволив ей заниматься только домом и детьми. Лишь во время войны ее вызвали работать в колхоз – рук там не хватало.

НА ПОРОГЕ ПОБЕДЫ

Красноармеец Соловьев побывал и в самом Берлине. На подступах к городу и бывалым воинам становилось страшно и жутко. Немцы бросали своих людей на произвол судьбы. А чтобы они не сдались в плен, надеясь сохранить жизни, убивали их. И детей, и стариков, и женщин. Пощады не было никому. Такая жестокость командования поражала.

— Уже практически на подступах к Берлину мы проникли в фашистский бункер. А там пьяные немцы с девицами. Вокруг бутылки с алкоголем, громкая музыка, а им – хоть бы хны. Нас даже не замечали. Предстояло пройти мимо них. Сначала ждали, когда утихомирятся. ведь вступать в открытый бой было нельзя, задача была наладить связь. И тогда старший отряда прошел мимо них. Все последовали его примеру. В это время в метро, где расположились немецкие дети, женщины, старики и раненые, была пущена вода с водохранилища. Немецкое командование отдало приказ, отступая, уничтожить все. Наши солдаты, как могли, спасали жителей, помогая тем, кто сумел подняться, выбраться из воды. Зрелище было жуткое, — вспоминал ветеран.

ВЕРНУЛСЯ ЖИВОЙ

И все-таки Бог хранил Дмитрия Гордеевича Соловьева и его семью. Им посчастливилось пережить то страшное время. И когда летом 1945 года его демобилизовали, сразу же отправился домой, в поселок Придолинный.

С тревогой он подходил к родной землянке, что успел выкопать для своих близких. Анна Савельевна, как только увидела своего Митеньку, сразу кинулась к иконам, благодарить за то, что муж вернулся домой, пусть израненный, но живой. А он, суровый мужчина, потрепанный войной, просто молчал и смотрел на высыпавших из дому ребятишек.

Солдат не находил слов, но его глаза, из которых катились слезы, были красноречивее всего. Он пересчитал детей и с благодарностью обнял супругу. Этого момента он ждал долгие годы.

Дальше началась мирная жизнь, в которой он много трудился. Сначала принялся за воз ведение дома на фундаменте. Это был первый в поселке дом с металлической крышей, и стоял он долгие годы. Дмитрий Гордеевич строил его с душой для своей семьи.

— Дедушки не стало в 1977 году. Бабушка пережила его на двадцать лет и завещала похоронить ее с Митей «под одним одеялом». Так и стоит на сельском кладбище двойная могила с одним холмиком. Просьба бабушки была исполнена, — рассказала Надежда Александровна.

Вера Луковенкова, газета «Маяк»