fbpx

ОренБест

Лучшее в Оренбурге. Мы делаем город понятнее

Обучеение программированию в Оренбурге
Обучеение программированию в Оренбурге
Новый год без подарков, Есенин, Кулагин и уголовный кодекс. Евгений Арапов рассказал о пяти месяцах в СИЗО
Новости Оренбурга

Новый год без подарков, Есенин, Кулагин и уголовный кодекс. Евгений Арапов рассказал о пяти месяцах в СИЗО

Шестого января покинул СИЗО Экс-глава Оренбурга Евгений Арапов шестого января покинул СИЗО. Ближайший месяц он проведет под домашним арестом. На судебном заседании бывший мэр рассказал журналистам, как встретил Новый год за решеткой, чем занимался в СИЗО и за какими сферами городской жизни он по-прежнему следит.

Новый год в СИЗО

— Условия содержания в СИЗО нормальные. Питание — обычное. Все, что должно быть для тех, кто там находится — все есть. Новый год я никак не встречал. Я слышал байки о том, что меня кормят в СИЗО ананасами, это байки. Новый год я всегда встречал дома, с детьми. А тут никак не встречал.

Близким запретили со мной общаться. Супруга у меня была один раз, благодаря защите. Удалось добиться одной встречи — час по телефону через стекло. Подарков на Новый год мне не передавали. Разве что понятно, что продукты питания супруга периодически передает.

Для меня важно быть дома на Рождество. Так сложились традиции. Семья у меня большая. Новый год мы последние лет семь проводим в кругу семьи. Когда родились девчонки, и детей стало четверо, я стал наряжаться Дедом морозом, снеговиком. У меня есть костюм, который специально для оренбургского парада надевал. Когда девочки стали что-то понимать, подросли, мы им дома делали спектакли.

Фейерверк — это самое грустное. Слышать его, понимать, что где-то радуются новому году… Разве что сам рад за тех, кто его встречает, что у них все хорошо.

О новом мэре и жизни города

— Дмитрия Кулагина я знаю давно. Работал он на разных должностях, работал и в мэрии, и вице-губернатором, я с ним сотрудничал. Ничего плохого сказать не могу. Кто-то будет из старой команды, кто работал еще со мной, кто-то из новых. Думаю, у них все получится. Кто-то ушел, каждый глава имеет право набирать свою команду.

В городской жизни слежу за некоторыми моментами. Когда руководители СИЗО сказали мне, что открылся Центр гимнастики, я порадовался, я знаю, что там много ребят будет заниматься. Надеюсь, что цены, как и договаривались ранее, будут минимальными.

Многое вспоминаю. Вспоминаю вечера на коньках, с удовольствием бы прокатился. Знаю, что многие из зала суда туда ходили. Меня до сих пор сильно тянет к площади, где установлен памятник Прохоренко, надеюсь, что там тоже будет парк.

Проблем в городе, конечно, много, они всегда есть. Не всегда они зависят от тебя, есть много внешних факторов. Но жить и работать надо в обстоятельствах, которые вокруг тебя. А проблемы есть везде.

О деле

— Своей вины я не признаю. По этим обвинениям — без комментариев. Верить все же нужно фактам и доказательствам. И руководствоваться стоит Конституцией и Уголовным Кодексом. В обвинении по взятке квартирой в деле «Вектора» говорится, что я оказывал давление на совет директоров и так далее. Но переуступить 50% доли депутату Горсовета Ершову без конкурса невозможно. За все годы работы совета директоров я ни разу там ни с кем не общался.

А касательно взятки по делу «Статуса»: взяткодатель от нее отказывается, мотив нелеп. Моя защита об этом говорила. Там сделка состоялась за 40 с лишним миллионов рублей. Окончательно все было подписано, когда я был уже в СИЗО. Но ранее, как мэр, я решал этот вопрос. Я при свидетелях, при прокуратуре общался с Киселевой и Поляковым, не занимал ничью позицию, мы решали вопрос по продаже земли, одна хотела купить, другой хотел продать. Отмечу, что даже в элитном районе города такой маленький участок стоит в разы меньше, а тут 40 миллионов. Поляков там строить не мог в соответствием с требованиями прокуратуры, там нельзя ставить высотное здание. Киселевой этот участок понадобился для развития, она же строит и при этом переселяет из старых домов.

Прокурору стоит не только наблюдать за процессом, но контролировать следствие. Если следователь говорит факты, которые ранее строго контролировались и городской, и областной прокуратурой, надо проверить.

Что касается мер госзащиты. Моей фамилии там нету. Того же Ершова я видел два раза. С бородой я его еще узнаю, а без бороды шансов нет.

Я готов доказывать свою невиновность по всем обвинениям. Не надо все вопросы валить на меня. Про деньги, снятые со счета моего отца, стоит спросить его — это его вопрос и его деньги.

Касательно инвестирования в строительство здания — что я могу сказать? Я не всю жизнь работал в администрации, мне 47 лет. Я 20 лет работал не в мэрии, и мне никто не мешал заниматься коммерческой деятельностью. Даже тот дом, где я живу, построили задолго до прихода в мэрию.

О пяти месяцах в СИЗО

— За время в СИЗО много стихов выучил. Есенина, например. У него есть много произведений, которые не слишком известны — творчество 1911−1914 года, когда он очень позитивно писал. Много читаю, в СИЗО есть библиотека.

Сидел не один. У меня был сокамерник. За пять месяцев из было двое. Чем кормят? Еда как еда. У меня, правда, с зубами проблемы, не успел все сделать до СИЗО, и есть нормально не могу.

Читайте также:  Карл Лагерфельд скончался, FENDI и CHANEL делают официальные заявления

Источник

Поделись в соцсетях