fbpx

«Моей компании не будет в Беларуси в случае победы Лукашенко». Микита Микадо — о спасении силовиков и будущем белорусского IT-чуда

Текст: Никита Камитдинов

Микита Микадо создал один из самых успешных международных стартапов с белорусскими корнями — сервис по автоматизации документооборота Pan­daDoc. После того как белорусские силовики жестоко избили в центре Минска мирных демонстрантов, протестовавших против фальсификаций на президентских выборах, Микадопризвал силовиков «переходить на сторону добра» и пообещал помочь, если решение покинуть службу тяжело принять по материальным причинам. Эта идея вызвала серьёзный резонанс среди его соотечественников: несколько сотен уже обратились за помощью, а сам Микадо взял отпуск, чтобы полноценно посвятить себя гражданской активности. Мы поговорили с Микитой о том, как может себе позволить протестовать предприниматель, можно ли ставить в заслугу Лукашенко подъём белорусской IT-индустрии и как должно изменить страну новое руководство.

«Большинство силовиков не поддерживает Лукашенко»

Как появилась идея поддержать ушедших со службы силовиков?

Спонтанно появилась. Я сам по себе человек не вхожий в политику, никогда не был членом никакой политической партии, никогда никого так открыто не поддерживал, не спонсировал. Да и к этим выборам сначала тоже относился очень спокойно — пока не увидел избиения простых граждан на улицах Минска и то варварство, которое происходило.

У меня есть знакомые, которые работают в милиции, служили или служат в армии, — и я не мог поверить, что там все такие. Я знаю, что там не все такие. Глядя на эти зверства, я думал, чёрт побери, а почему вы идёте на работу, видя все это, и почему исполняете эти приказы? И я наивно предположил, что, возможно, люди, которые идут на исполнение таких приказов, считают, что если уволятся, не смогут прокормить семью, найти новую профессию. Поэтому я записал видео, где пообещал всем тем, кто перейдёт на сторону добра, или всем тем, кто будет репрессирован, финансовую помощь, чтобы они прекратили насилие.

Видео стало вирусным, под миллион человек его посмотрели, и очень много начали писать. Я до сих пор не разгрёб свой инстаграм, там даже нескольким людям уже невозможно пройти через все сообщения, хоть мы и стараемся.

Как оказалось, дело не в том, что силовики боятся уйти из-за того, что не знают, какую работу потом найти. Дело в том, что в Беларуси существует, по сути, крепостное право в силовых ведомствах. Если вы в 17 лет решили пойти в академию МВД или в военное училище, то учитесь там бесплатно, но потом должны несколько лет отслужить в милиции, армии, и так далее. И если вы увольняетесь по собственному желанию или вас увольняют, потому что вы не исполнили приказ, государство вешает на вас сумасшедшие долги в десятки тыс. долларов. Как только эти годы заканчиваются, начинается контрактная система, которая работает точно так же. Разрываешь контракт, уходишь раньше, не выполняешь приказ — должен сумасшедшие суммы государству.

Специально так устроено, чтобы люди всю жизнь боялись уйти, потому что думали, что никогда не смогут расплатиться с государством.

Поэтому они и боятся. Плюс ещё и репрессии, слежка сверху, посадки. То есть большинство силовиков режим Лукашенко не поддерживают, все понимают, что он политический банкрот, что экономика страны в крайне плачевном состоянии и будет ещё хуже. Но они являются заложниками той системы, которую режим придумал, чтобы ими манипулировать.

Как вы объясняете себе то, что идея стала вирусной?

Я думаю, это потому что она ударила в такую болевую точку. Большинство силовиков оскорблены тем, что меньшинство отморозков испачкали честь мундира. Им стыдно работать в милиции или вооруженных силах после произошедшего.

Сколько силовиков уже обратились к вам за помощью? Успеваете ли вы обработать их заявки? Как определяете, кому помощь нужнее?

За помощью обратились более 500 человек, мы пока не успели разобрать все ситуации. Первыми рассматриваем тех людей, кто публично выступает против того, что было сделано режимом. Потому что это те люди, которым помощь понадобится быстрее всего. То есть там возможны какие-то репрессии и нужно помогать срочно. По сути, это основной критерий на текущий момент. Но мы придумаем ещё критерии, пока просто не успели.