fbpx

Кавалер пяти орденов жил и работал в Ташлинском районе

Имя Григория Никаноровича Карпенко ташлинцам знакомо. Два десятка лет до середины 70‑х годов прошлого столетия он руководил первым отделением совхоза «Степной» в Жирнове. Там и прошла вся его жизнь. Вот только не все знают, что этот грамотный управляющий являлся кавалером пяти орденов: дважды награжден орденами Красной Звезды и Трудового Красного Знамени, имел орден Великой Отечественной войны II степени.

ПО СОВЕСТИ

Почти двадцать лет назад не стало Григория Никаноровича Карпенко, спустя десять лет ушла из жизни и его супруга Елена Васильевна. Но их дети, внуки и правнуки бережно хранят память о них. Сберегли родные награды, ставшие семейной реликвией. О своих родителях, фронтовых путях отца рассказал Александр Григорьевич Карпенко из Ташлы.

— Нам и самим многое стало известно о подвигах папы благодаря архивным документам. Он мало говорил о войне, а тем более о подвигах. А их у него было немало. Нескольких здесь не хватает — утеряли, к сожалению, но орденские книжки есть ко всем, — раскрывая коробочку с многочисленными наградами и выкладывая их на стол, подтверждает мужчина.

Увиденное просто удивило. Сын фронтовика разложил на столе отливающие золотом юбилейные медали и значки, полученные Григорием Никаноровичем в мирное время.

А когда моему взору предстали два ордена Красной Звезды и Трудового Красного Знамени, медали «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Берлина», «За взятие Кенигсберга», «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За освоение целинных земель», то сдержать восторг было трудно.

За каждой орденской книжкой, за каждой наградой — подвиг. Подвиг, который для простого сельского мужчины Григорием Карпенко стал частью жизни. По словам сына, фронтовик всегда руководствовался простым и лаконичным девизом: «Воевал и трудился по совести».

И СЧАСТЬЕ, И РАЗЛУКА

Григорий Никанорович Карпенко родился незадолго до Октябрьской революции в Соль-Илецком районе. Волею судьбы семья оказалась в наших краях, на хуторе Локтеве, ныне Жирнов.

Он был свидетелем становления первых коллективных сельхозпредприятий района, одним из первых вступил в совхоз имени Калинина, который тогда занимал территорию и нынешнего ЗАО «Степное».

Молодой парень работал на совесть. Был передовиком производства. А когда ему, уже на тот момент отслужившему в армии, предложили в 1940 году поехать на курсы зоотехников и управляющих ферм в Ярославскую область, чтобы набраться опыта, согласился. И не зря — он не только получил бесценные знания, что пригодились в дальнейшей жизни, но и обрел свою судьбу.

Встретил молодую девушку — такую же передовую труженицу из Рязанской области Елену Каравайцеву. Впоследствии она стала не только верной спутницей жизни, но и опорой на всю дальнейшую жизнь. После окончания курсов специалисты приняли решение пожениться и отбыли на родину Григория Карпенко. Тогда они еще не знали, какое испытание всей стране уготовила судьба.

Известие о том, что фашистская Германия, несмотря на договоренности, напала на СССР, потрясло всех. Недолго длилось счастье в молодой семье. В конце сентября, после окончания полевых работ, проводила Елена своего мужа на фронт вместе с другими мужчинами. Хутор опустел.

ПЕРВАЯ МЕДАЛЬ

Григорий Никанорович был зачислен в 79‑й отдельный лыжный батальон Калининского фронта автоматчиком. Это потом, уже после войны, их называли «деревянные кони» войны, и не зря — ведь лыжникам первой военной зимы выпала самая трудная и незавидная солдатская судьба. Красноармеец Карпенко в составе 33 стрелковой дивизии оборонял Москву.

В Подмосковье, когда Красная армия теснила фашистов прочь от столицы, была настоящая «мясорубка». Там Григорий Карпенко получил легкое ранение, и на несколько дней после выписки из госпиталя был отправлен домой, чтобы затем вернуться в строй с новыми силами. Первая награда нашла героя почти через год после представления командира к медали «За отвагу».

Вот что говорится в архивных документах:

«В боях за деревню Сысоево первым ворвался в дом, расстреливая в упор фашистов. Личным примером увлекал бойцов вперед от одного дома к другому. В деревне Кувекино выполнил самые ответственные и опасные задачи по разведке. Метко уничтожал противника, будучи в обороне. Несколько десятков фашистов легло от его метких выстрелов в деревне Холм. Смелый, решительный боец, лучший чтец и оратор. Пользуется авторитетом у бойцов и командиров батальона».

В ЗВАНИИ СТАРШИНЫ

Григорий Карпенко не любил вспоминать о своих фронтовых дорогах, и сейчас восстановить его путь здорово помогают архивные документы.

— Папа лишь скромно говорил, что участвовал в боях под Москвой, Сталинградом, Кенигсбергом. Потом, гораздо позже, рассказывал какой-нибудь случай, а так молчал. Не зря его мама называла ласково «мой Штирлиц», — продолжает рассказ сын красноармейца.

Во время войны Григорий Никанорович получил звание старшины, его назначили на должность командира взвода 125 гвардейского артиллерийского полка 54‑й гвардейской стрелковой дивизии 3 Украинского фронта. В расположении были 76-миллиметровые орудия, с которыми солдаты прошли от самого Сталинграда до Берлина.

— О том, как пришлось воевать в Кенигсберге, отец рассказал в 1972 году, когда я приехал домой на побывку из армии и похвалился, что в дивизии занял второе место по стрельбе из снайперской винтовки. И тогда он мне сказал, погрузившись в свои мысли: «А мы тоже, когда стояли у Кенигсберга, с другом приладили оптический прицел к самозарядной винтовке Токарева и «охотились» на вражеских офицеров. Только появлялась фуражка над вражеским окопом — шлеп и отлетала вмиг …» — вспоминает мужчина.

ДВЕ «ЗВЕЗДЫ»

Длинный военный путь прошел наш земляк, и сейчас рассказывают об этом его награды. Первый орден Красной Звезды мужчина получил в начале 1944 года. Бои тогда шли на берегу Днепра и территории нынешней Украины.

«В период подготовки прорыва обороны противника в районе восточнее Екатериновки 31 января 1944 года и боя в глубине с 31 января по 5 февраля в тяжелых условиях распутицы и бездорожья и резкого недостатка транспорта, сумел обеспечить дивизион боеприпасами.

4 февраля в районе Константиновки противник при поддержке самоходных пушек, пошел в контратаку, открыв сильный огонь по орудиям 1‑й гвардии, только что прибывшей на прямую наводку. Товарищ Карпенко, видя угрозу противника, организовал своевременную доставку снарядов, чем и обеспечил отражение контратаки немцев».

Второй орден Красной Звезды нашел своего героя спустя еще один год. Боевые действия шли уже под Прагой, на территории Восточной Пруссии. К тому времени за плечами советских солдат были пройдены десятки сотен километров, отражены бесчисленное множество атак противника, сотни освобожденных населенных пунктов и десятки миллионов спасенных жизней мирных жителей.

Вот что значится в очередном приказе о награждении:

«В ходе наступательных боев в Восточной Пруссии с 13 января по 18 марта 1945 года в сложной обстановке бесперебойно обеспечивал подвоз боеприпасов на огневые позиции дивизиона. В дни особо ожесточенных боев и контратак противника 14 января в районе Альт Будупенен,

8 февраля в районе Помпикен и 28 февраля в районе Вореиген, под артиллерийским огнем противника, в самые сложные минуты боя подвозил боеприпасы непосредственно на огневые позиции прямой наводки, чем обеспечивал дальнейшее продвижение вперед или отражение контратаки противника.

В тяжелых боях с 10 по 18 января 1945 года в условиях распутицы на автомашинах и повозках подвозил необходимое количество боеприпасов на огневые позиции, чем способствовал неуклонному продвижению вперед по ликвидации восточно-прусской группировки немцев. В любой боевой обстановке полностью собирал и своевременно сдавал на ДОП стрелянные гильзы и тару. За то, что умело организовал в сложных боевых условиях обеспечение боеприпасами свое подразделение, тем самым способствуя успеху операции наших войск, достоин правительственной награды – ордена Красной Звезды.»

СЕМЬ СЫНОВЕЙ И ДОЧЬ

Пока Григорий Никанорович Карпенко бился с фашистами на передовой дома, в тылу, с маленьким сынишкой на руках оставалась его супруга. Всю войну она работала на отделении зоотехником — образование позволяло трудиться в этой должности. Женщина вела бригаду уже нового хозяйства — в 1944 году хутор вошел в состав образованного совхоза «Степной».

После Победы начали воссоединяться семьи. Осенью 1945 года вернулся на родину Григорий Никанорович Карпенко. На трудовой ниве в мирной жизни Григорий Никанорович не изменил своим принципам и старался работать на совесть.

Всего несколько лет после войны был зоотехником отделения, а затем, вплоть до 1974 года, пока не вышел на заслуженный отдых, вел отделение совхоза. Все свои силы отдавал Григорий Никанорович родному сельхозпредприятию.

Труженики осваивали целинные земли, расширяли угодья хозяйства, модернизировали производство. Родные редко видели его дома, а основные домашние обязанности были на плечах супруги и детей, которых у Карпенко было восемь: семь сыновей и дочь.

Елена Васильевна тоже трудилась на отделении на разных работах. Летом мазала базы, работала на току. Сколько зерна прошло через ее руки, когда шла уборочная страда. А дома малолетние дети и подсобное хозяйство. Она была под стать мужу — тоже имела награды. По праву была удостоена орденов «Материнской славы» трех степеней.

Вера Луковенкова, газета «Маяк»